Монастырь св. Георгия Хозевита.

По количеству отчётов в ЖЖ монастырь св. Георгия Хозевита (ака Дир Мар Джирис ака Дир эль-Кельт) может, кажется, соперничать с любыми туристическими объектами Израиля. Добрался до него наконец и я, усилиями nehag_sus...

Объект прислонился к склону Вади Кельт (ака Нахаль Прат) примерно на полпути между Иерихоном и Мицпе Ерихо. Ущелье было издавна облюбовано желающими сбежать куда подальше; вот и на месте будущего монастыря поселились примерно в 420-30 пятеро сирийских отшельников. Примерно в 480-м Иоанн из Фив основал здесь монастырь, посвящнный Марии. Ещё лет через сто в монастыре поселился монах Георгий. Место, а вслед за ним и монастырь назывались Хозива; соответственно, насельники обители (как Иоанн, Георгий, а также ученик и биограф последнего Антоний) стали Хозевитами; а потом (когда ?) наоборот, объект в честь самого известного из обитателей начали называть монастырём Георгия Хозевита.

Георгий (прим. 550-625) был родом с Кипра. Прибыв в наши края, он сперва отправился в лавру Каламон в долине Иордана, где подвизался его брат Ираклид; но там его завернули как слишком юного и безбородого, и направили в менее престижную киновию (общежительный монастырь) в Хозиве. Впоследствии Георгий всё же перебрался в Каламон; но после смерти брата, а затем смерти настоятеля и последовавшей распри, вернулся в Хозиву и поселился в обособленной келье за пределами центрального комплекса монастыря. Большая группа таких келий находится в полукилометре ниже по руслу Вади Кельт и известна как кельи Хозевита. Далее Антоний описывает аскетичный образ жизни старца, а также победы над злыми духами и другие чудеса, и собственные с ним беседы. Во время персидского завоевания 614-го года монастырь подвергся сарацинскому (бедуинскому то есть ?) набегу; многие монахи были угнаны, но Георгию повезло:

Когда же пришло нашествие персов и они окружили Святой град, тогда-то вышли из киновии братья келиоты; одни бежали в Аравию с игуменом, другие вошли в пещеры, иные же спрятались в Каламоне. Между ними был и сей святой. А был он много зван братьями выйти и скрываться с ними. Сарацины же, обыскивавшие поток, выпытывали у горных жителей об их пребывании. Найдя же старца и многих других из отцов и приведя их к другому потоку, из них Стефана сирийца – старца, достигшего ста лет или более, святого и засвидетельствованного отца, – убили, остальных же увели в плен. Увидев же Георгия, нищего и весьма худого и смиренного, поняв его образ жизни, скорее же движимые Богом, дав ему корзину для хлеба, полную кусков, и сосуд с водой, отпустили, сказав: «Спасайся, куда хочешь». Он же, спустившись ночью к Иордану, там скитался, пока персы через Иерихон не прошли в Дамаск из Святого града. Тогда сам он вошел во Святой град, пока снова не вернулся в Хозиву.

Последующие столетия были сложными для местных монастырей вообще и, вероятно, для Хозивы в частности. В начале 12-го века его довольно лаконично отмечает Даниил, а ближе к концу Иоанн Фока описывает как функционирующий:

Путь от Иерусалима к Иордану лежит через Елеонскую гору на юго-восток, и путь этот очень тяжел, страшен и безводен. Ибо горы здесь высокие каменные и разбойников много, и они разбойничают в тех горах и ущельях страшных. Расстояние от Иерусалима до Иордана двадцать шесть больших верст. Пятнадцать верст до Кузивы, где постился святой Иоаким из-за своего неплодства, – есть здесь это место в глубоком ущелье близко у дороги, по левую руку, когда там идешь. И от Кузивы до Иерихона пять верст, а от Иерихона до Иордана шесть верст больших, все равно по песку; путь очень тяжелый. Тут многие люди задыхаются от зноя и гибнут – от жажды без воды умирают. Там ведь море Содомское близко от той дороги: исходит дух знойный и смердящий – жжет и попаляет всю землю ту.
(Даниил, 1104-6)

За этим монастырем {св. Евфимия} есть пространство, примерно в двенадцать миль, и за ним находится большой овраг, а среди его (оврага) проходит поток, на противоположной стороне которого есть монастырь Хозива, нечто для разсказа невероятное, а для зрения удивительное. Ибо углубления пещер служат келлиями для монахов, и самый храм и усыпальница устроены в разселине скалы, и все это до такой степени накаляется лучами солнца, что огненные языки подымаются от камней в виде пирамид. Вода же, употребляемая для питья монахами, такова, какою бывает в стоячем болоте, когда солнце среди лета стоит над болотом и своими огненными лучами нагревает воду до точки кипения. В этом монастыре мы видели разных освященных мужей, и между прочим одного из них знаменоносного мужа и непосредственно беседующего с Богом. Лука имя этому старцу. С трудом мы вошли и вышли из монастыря по крутизне места и по чрезмерности солнечного зноя.
(Иоанн Фока, около 1185)

Греческо-арабская надпись где-то над внутренними воротами говорит о восстановлении монастыря силами Ибрагима и его братьев, сыновей Мусы из Джифны; расшифровка даты неоднозначна, обычно предпочитают 1179-й год (поскольку выпадает на крестоносцев и византийского императора Мануила Комнина, содействовавшего таким проектам). Gesta Henrici II сообщает о замке св Георгия в пустыне, взятом Саладином в 1187-м. Дальше снова тишина; по Принглу, есть упоминание у смоленского архимандрита Грефения примерно в 1400-м, видимо не слишком информативное; по Мэрфи-О'Коннору, Феликс Фабри в 1483-м застал здесь руины. В 1878-м на этих руинах поселился греческий монах Каллиник и начал их понемногу обживать. К 1901-му при содействии Греко-Православной Патриархии Иерусалима монастырь был восстановлен; в 1952-м пристроили колокольню.

С предысторией места, где расположен монастырь, связано несколько традиций. Одна из них - что здесь бывал Илья-пророк; мол, "поток Керит" (в русской транскрипции Хараф) из Мелахим I 17 - это именно тут:

И сказал Ахаву Эйлийау Тишбиянин из жителей Гилада: (как) жив Г-сподь, Б-г Исраэйлев, пред которым я стою, что не будет в эти годы ни росы, ни дождя; разве лишь по слову моему. И было ему слово Г-сподне такое: Ступай отсюда, и обратись к востоку, и скройся у потока Керит, что против Йардэйна. И будет, из этого потока ты пить будешь, а воронам Я повелел кормить тебя там. И пошел он, и сделал по слову Г-сподню; пошел и стал жить у потока Керит, что против Йардэйна. И вороны приносили ему хлеб и мясо утром и хлеб и мясо вечером, а из потока он пил. И было, по прошествии некоторого времени высох этот поток, ибо не было дождя в стране. И было ему слово Г-сподне такое: Встань и пойди в Царефат, что у Цидонян, и живи там...

Другая традиция связывает данную локацию со св. Иоакимом, отцом Марии. Примерно в конце 8-го века Эпифаний отмечает в четырёх милях к западу от Иерихона "дом Иоакима, монастырь"; согласно грузинскому лекционарию 10-го века, здесь ангел предрёк Иоакиму рождение дочери; и, как мы уже видели, по Даниилу Иоаким тут постился.

И в заключение - широко известна история о том, как в Хозиву стали пускать посетителей женского пола; вообще-то в монастырях Иудейской пустыни это не было принято. Историю рассказывает уже упомянутый Антоний Хозевит в другой своей работе, "Чудеса Святой Девы Марии в Хозиве". По его словам, однажды особенно настойчивая паломница по оплошности отлучившихся привратников зашла на территорию обители. А когда начался переполох и настоятель настоятель начал привратников распекать, сообщила, что те не виноваты - сюда её направила для исцеления лично дочь Иоакима. Почему, дескать, ты все святые места обошла, а ко мне домой не заглянула ? А дом мой там-то... Монахи посовещались и решили: раз сама Мария пропуск выписала - ничего не поделаешь, придётся смириться. И отчего-то распространили это решение на всех последующих посетительниц...

( Результаты осмотра )