Иерусалим - Башня Давида.

Иерусалимская цитадель, известная как Башня Давида, расположена на западной границе Старого города, непосредственно к югу от Яффских ворот. Об этом, конечно, можно было не писать, но надо же с чего-то начать ? Также можно не добавлять, что к царю Давиду цитадель не имеет ни малейшего отношения; в давидовы лохматые времена (начало 10-го века до нашей эры) Иерусалим ограничивался небольшой территорией на т.н. "восточном холме", тогда как объект находится на "западном", причём в дальней его части. Но в минус 8-м веке город сильно разросся и, похоже, добрался до этой точки; во всяком случае археологи отрапортовали о соответствующих находках на территории цитадели. Потом было разрушение вавилонянами, затем восстановление, и в конце 2-го века до н.э. северо-западный отрезок хасмонейской городской стены прошёл там, где нам "нужно"; фрагмент стены можно увидеть во дворе цитадели и южнее, в западной части бывших османских казарм ака Кишле. Унаследовавший хасмонейский трон Ирод, учитывая его увлечение строительными проектами, не мог не внести свой вклад. Согласно Флавию, при нём где-то здесь были возведены три башни - Гиппик, Фазаэль и Мариамна. Последние были названы в честь брата и жены Ирода; а вот про обладателя лошадиного имени Гиппик Иосиф сообщает только, что он был другом царя, погибшим на войне; и более нигде такого человека не упоминает. По словам автора, эти башни "по величине, красоте и крепости не имели себе подобных в мире". Далее Флавий переходит к подробному описанию всех трёх:

Гипикова башня, названная по имени его друга, была четырехугольная, двадцати пяти локтей ширины и длины, тридцати локтей высоты и массивно построена; на этом, составленном из глыб массиве, находилось вместилище для дождевой воды двадцати локтей глубины; над ним возвышалось еще двухэтажное жилое здание, вышиною в двадцать пять локтей, разделенное на различного рода покои и увенчанное маленькими двухлоктевыми башенками и трехлоктевыми брустверами, так что общая высота башни достигала восьмидесяти локтей высоты. Вторая башня, названная Иродом, по имени его брата Фазаеля, имела по сорока локтей в ширину и длину и столько же в вышину и была вся массивная. На верху опоясывал ее кругом балкон вышиною в десять локтей, защищенный брустверами и выступами; в средине этого балкона возвышалась другая башня, помещавшая в себе великолепные покои, снабженные даже баней, так что вся башня совершенно походила на царский замок. Ее вершина была еще роскошнее предыдущей и украшена башенками и зубцами. В общем она имела около девяноста локтей высоты. По внешнему виду она была похожа на Фаросский маяк, что пред Александрией, но значительно превосходила его объемом... Третья башня Мариамна (так было имя царицы) имела массивное основание в двадцать локтей вышины, двадцать локтей ширины и столько же длины; жилые помещения на верху были устроены еще великолепнее и разнообразнее, чем в предыдущих башнях, ибо царь считал приличествующим — здание, названное по имени женщины, больше разукрасить, чем те, которые носили имена мужчин; зато последние были, наоборот, сильнее женской башни. Высота этой башни достигала пятидесяти пяти локтей. Величина этих трех башен, как ни была она значительна сама по себе, казалось еще большей, благодаря их местоположению: ибо древняя стена, на которой они стояли, сама же была построена на высоком холме и, подобно вершине горы, подымалась на вышину тридцати локтей, а потому башни, находившиеся на ней, выигрывали в вышине. Поразительна была также величина камней, употребленных для башен, ибо последние были построены не из простых камней или обломков скал, которые люди могли бы нести, а из обтесанных белых мраморных глыб, из которых каждая измерялась двадцатью локтями длины, десятью локтями ширины и пятью — толщины; и так тщательно они были соединены между собою, что каждая башня казалась выросшей из земли одной скалистой массой, в которой уже впоследствии рука мастера вырезала формы и углы — так незаметны были швы сооружения. К этим стоявшим на севере башням примыкал изнутри превосходивший всякое описание царский дворец...
(Иудейская война 5 4)

После взятия Иерусалима башни не были разрушены, и где-то по соседству разместился римский гарнизон:

Тит приказал весь город и храм сравнять с землей; только башни, возвышавшиеся над всеми другими, Фазаель, Гиппик, Мариамма и западная часть обводной стены должны были остаться: последняя — для образования лагеря оставленному гарнизону, а первые три — чтобы служить свидетельством для потомства, как величествен и сильно укреплен был город, который пал пред мужеством римлян.
(Иудейская война 7 1)

Остатком одной из иродианских башен считается нижняя часть северо-восточной башни нынешней цитадели (справа на заглавной фотографии). Руководствуясь текстом Флавия, размером сохранившейся постройки и её расположением на линии хасмонейско-иродианских городских стен исследователи пытались понять, с какой из трёх они имеют дело, и приходили к различным выводам. Эдвард Робинсон предположил Гиппик; но, как я понимаю, его последователи в основном предпочли Фазаэль; с Робинсоном, впрочем, солидарен Гиллель Гева, проводивший раскопки цитадели; а вот Мариамну, кажется, не предлагал никто из этих мужских шовинистских мизогинов... Но вернёмся к Флавию. По его свидетельству, уже тогда народная молва "переселила" Давида на более высокий западный холм. Под "крепостью", вероятно, имеется в виду "крепость Сион" из Шмуэль II 5:7.

Тот из двух холмов, на котором находился Верхний город, был выше и имел более плоскую вершину. Вследствие своего укрепленного положения, он был назван царем Давидом... крепостью, а нами — Верхним Рынком... Давид и Соломон, равно и последовавшие за ними цари, старались превзойти друг друга в укреплении этой твердыни.
(Иудейская война 5 4)

( Результаты осмотра )