Тель Бейт Йерах.

(Давно, с Кучером)

По соседству с точкой, где Иордан вытекает из Кинерета, вдоль берега озера тянется холм длиной примерно 1.1 км, шириной от 150 метров в северной части до 400 в южной и высотой до 15 метров, то есть метров на 200 ниже уровня моря. Современноe русло Иордана проходит вдоль южной стороны холма. С севера и запада последний ограничен руслом древним; в те стародавние времена (до средних веков ?) он представлял собой подобие полуострова с основанием на юге. В дождливые же зимы Иордану случалось превратить холм в остров; так, в описании паломника 12-го века Даниила "выходит Иордан двумя реками из моря Тивериадского. Они вдали друг от друга, примерно три перестрела между ними. И текут те реки порознь немного, примерно полверсты, а потом сливаются обе реки в одну реку". Ещё на рубеже 19-20 веков Иордан мог тряхнуть стариной и залить северную протоку; но с тех пор из Кинерета выкачали много воды, а берег украсили стройки сионизма. Процесс пошёл в 1905-м, когда землю в этих местах приобрело Еврейское колонизационное общество и быстро перепродало релевантную её часть Сионистской организации. В 1908-м у подножия холма появилась ферма, и фермеры приступили к освоению территории; впоследствии эта ферма переродилась в сельхозпоселение ("квуца", позднее кибуц) Кинерет. Несколько месяцев спустя чуть севернее фермы основали ещё одно поселение, тоже Кинерет, но "мошава". Параллельно глава Ахшарат а-йишув Артур Рупин носился с идеей строительства на холме "города вилл на берегу Кинерета" (что-то подобное вроде упоминает Герцль в Альтнойланде); но не сложилось. В 1911-м в северной части холма возникло кладбище Кинерет; впоследствии там похоронили ряд известных в наших краях фигур, в частности Берла Кацнельсона, одного из основателей "квуцы". После смерти Кацнельсона в 1944-м появилась идея построить на месте, где вроде некогда стояла его крестьянская палатка, культурный центр. Проект был запущен в 1949-м в центральной части холма и назван Охало ("его палатка"); в 1960-е центр переквалифицировался в колледж, а в начале 2000-х в гостиницу. Чуть раньше Охало, в 1947-м, в южной части холма открылась сельскохозяйственная школа, ныне тихон Бейт Йерах.

Исследователям 19-го века наш объект был известен как Хирбет Керак или просто Керак (крепость). Некоторые, в частности Эдвард Робинсон, опознали в нём Тарихею - город на западном берегу Кинерета, часто упоминаемый Флавием в "Иудейской войне", в основном во второй и третьей книгах. Другие, как Чарльз Уилсон, предпочли искать Тарихею не к югу, а к северу от Тверии. Со временем "северяне" одолели "южан", и в наши дни Тарихею принято отождествлять с Магдалой ака Мигдаль.

В 1860-е Адольф Нейбауэр предложил идентифицировать Керак с Бейт Йерахом; новый кандидат прижился, и теперь холм называют Тель Бейт Йерах. Данная локация заявлена в Талмуде во-первых как место, где начинается река Иордан, и во-вторых как поселение, соседствующее с Синаброй. Последняя, в свою очередь, присуствует в третьей книге Иудейской войны как пункт в тридцати стадиях от Тверии, где разбил лагерь выступивший из Скифополя (т.е. с юга) Веспасиан. Много позже арабский хронист Якут аль-Хамауи тоже помещает Синабру в юго-западной части Кинерета, в трёх милях от Тверии. Согласно Якуту и другим арабским авторам, там любили зимовать несколько омейядских халифов. Потом объект исчезает из хроник, но до пятнадцатого века в них продолжает отмечаться местный мост, Джиср аль-Синабра. Около него Маудуд, атабек Мосула, и Тугтегин, атабек Дамаска, одержали 28 июня 1113-го года победу над иерусалимским королём Балдуином. Вот как описывает произошедшее Фульхерий Шартрский (II:49):

[Враги], просчитывая наперёд, что им следовало бы предпринять себе на пользу, и пока наши не знали, что они замыслили, обогнули Галилейское море через земли Неффалима и Завулона и достигли южного края названного моря, расположившись между двумя реками - Иор и Дан.
Остров же между двумя мостами укреплён таким образом, что те, кто находится на нём, не могли быть атакованы из-за того, что проходы на эти мосты были слишком узкими. После того как турки расставили там свои шатры, они тотчас направили через мост 2 тысячи воинов, дабы устроить нашим засады, поскольку не сомневались, что они, не откладывая, прибудут сюда.
Когда король направился к тому месту, что рядом с упомянутым мостом, ведущим к Тивериаде, чтобы разбить здесь лагерь, он заметил турок числом около 500, которые показались из своих укрытий, дабы напасть на наших. И тогда часть [наших] необдуманно устремилась против них. Пазбив [турок], они без колебаний бросились их преследовать. И тогда из засады появились ещё 2 тысячи [турок], которые отразили наших яростной атакой. Убив в три раза больше, они рассеяли [франков] в бегстве.
О горе ! Сколь великий позор выпал нам в тот день за наши многочисленные прегрешения ! Король бежал, потеряв своё знамя и бросив великолепный шатёр со всем имуществом и серебряными вазами; также бежал и находившийся там патриарх. Мы потеряли убитыми около 30 рыцарей из числа лучших и 1200 пехотинцев.

Армия франков, впрочем, не была уничтожена. Кампания продолжалась ещё пару месяцев, на протяжении которых сарацинские отряды совершали набеги на вражескую территорию; затем Мавдуд и Тугтегин отступили в Дамаск; там ещё месяц спустя, 2 октября, убийца из секты ассассинов нанёс Мавдуду три удар кинжалом, оказавшиеся смертельными. В итоге стратегических последствий битва не имела...

Элиэзер Липа Сукеник предположил, что в греческий период Керак назывался Филотерия; этот город упомянут во "Всеобщей истории" Полибия (5 70) при описании похода Антиоха III в минус 218-м году: "Филотерия расположена у самого озера, в которое изливается река, именуемая Иорданом; отсюда она снова выходит орошает равнины подле города, называемого Скифополем". В 1920-1 "рабочий батальон" прокладывал через местные руины дорогу Тверия - Самах, и строители пригласили Сукеника сходить в археологическую разведку. В те же примерно годы здесь побывал ещё более легендарный Уильям Олбрайт, объявил "возможно, наиболее впечатляющим сайтом бронзового века в Палестине" и обнаружил новый тип керамической посуды, чёрной снаружи и красной изнутри. Первые раскопки провёл в 1933-м Наим Махули из мандатного Управления Древностей; более масштабные раскопки (с участием Биньямина Мазара, Моше Штекелиса, Михаэля Ави-Йоны, Песаха Бар-Адона и П.Л.О Гая) предшествовали строительным работам конца 1940-х; итд. К началу нашего века порядка 15 экспедиций провели на холме в общей сложности 20 с чем-то сезонов; почти во всех случаях это были "спасательные раскопки" перед какой-то деятельностью на холме, а то и после таковой. В 2001-м над объектом начали работать археологи из Тельавивского университета под началом Рафаэля Гринберга и с тех пор посещали его раз в несколько лет, по крайней мере до 2013-го. В 1969-м часть холма (между кладбищем и Охало) была объявлена национальным парком и подготовлена для приёма посетителей (дорожки, таблички итп); но по какой-то причине парк постепенно захирел, дорожки заросли, часть древностей (о них ниже) в 1990-е закопали обратно (очевидно для лучшей сохранности), куски территории парка прихватили под расширение кладбища и вроде какую-то стоянку... в общем, теперь трудно догадаться, что этот пустырь имеет какой-то официальный статус.

Но вернёмся к раскопкам. Выяснилось, что в раннюю бронзу 1 (вторая половина четвёртого тысячелетия до н.э.) в северной части "нашего" холма появилась деревня; постепенно она распространилась на весь холм, примерно 30 гектаров. В раннюю бронзу 2, начавшуюся чуть раньше рубежа тысячелетий, в Леванте грянула урбанистическая революция; место деревни занял город - с достаточно плотной застройкой и сеткой улиц. Имя города неизвестно, но некоторые осторожно предполагают, что талмудический топоним Бейт Йерах восходит к древней традиции (даже если раннебронзовый город и не назывался в точности так, возможно он был как-то связан с богом Луны; интересно, что и с Синаброй дело может обстоять аналогично). По крайней мере с юга и юго-запада город был защищён стеной с башнями. Отдельные находки свидетельствуют о торговых связях с Египтом. В процессе перехода к ранней бронзе 3 город перенёс некоторый упадок, но вскоре пришёл в себя. К этому периоду относят несколько общественных зданий, в том числе нижесфотографированное вероятное зернохранилище. Некоторые из жилых домов стали побольше и побогаче (подрос, стало быть, коэффициент Джини). Похоже, что население пополнила группа иммигрантов (предположительно из Анатолии или даже с Кавказа), и в частности завезла обнаруженную Олбрайтом двухцветную керамику. В конце ранней бронзы (около 2400 до н.э.) объект снова захирел и постепенно был оставлен населением. В среднюю бронзу (примерно 1800 до н.э.) на юге холма короткое время существовало небольшое поселение. Снова объект был заселён гомосапиенсами намного позже, с персидского по раннеисламский периоды (-500 до +800). К средним векам холм снова опустел.

И ещё. В засушливый 1989-й год на обнажившемся дне озера около северной оконечности холма обнаружилось поселение 23000-летней (не опечатка) давности, условно обозначенное Охало II; и специалисты по эпипалеолиту, наверное, не возражали бы, чтобы засухи повторялись почаще.

( Результаты осмотра )