Гора Гризим - часть вторая.

Итак, как мы установили, история возникновения самаритянской общины скрыта густым историческим туманом; но археологи уверяют, что храм на горе Гризим был построен при персидской власти, в 5-м веке до нашей эры. Соседний город Шхем переживал в тот момент упадок, но был заново заселён во второй половине минус 4-го века и с тех пор прочно ассоциировался с самаритянами. Возрождению Шхема могли способствовать беспорядки в Шомроне-Самарии, их подавление и последующее превращение Шомрона в греческий город. Как сообщает нам автор "Истории Александра Македонского" Квинт Курций Руф,

Андромаха, которого царь поставил во главе Сирии... сожгли заживо самариты. Чтобы отомстить за его смерть, царь ускорил свое движение, насколько мог; по его прибытии ему были выданы виновники этого преступления. Предав казни лиц, погубивших его военачальника, царь на его место поставил Мемнона.

Кстати, тема Шхема и его предшествовавших обитателей часто поднималась в еврейской литературе последних дохристианских веков (бен-Сира, Книга Юбилеев, Филон итд) в связи с библейской историей об изнасиловании Дины, дочери Яакова. И если в оригинале принц-насильник не однозначный злодей (да, испортил девку... но потом решил жениться, и даже согласился сделать обрезание), а братья Дины Шимон и Леви, перерезавшие в отместку шхемских мужчин, не однозначные герои (Яаков остался недоволен учинённым ими погромом), то у пересказчиков, как правило, полутонов значительно меньше. Картвейт (см. список ссылок ниже) видит в таком упрощении следствие негативного отношения еврейских авторов к современным им шхемским самаритянам. Но это так, к слову... Ещё в копилку историй о дружбе братских народов и религий - рассказ Флавия о еврейско-самаритянском религиозном диспуте, завершившемся казнью проигравших:

Между тем среди александрийских иудеев и самарян, поклонявшихся храму, сооруженному во времена Александра на горе Гаризим, произошли распри, и они в своем религиозном споре обратились за решением к самому Птолемею; иудеи при этом уверяли, будто по законам Моисеевым построен [лишь] храм Иерусалимский, самаряне же утверждали то же самое относительно святилища на горе Гаризим. И вот обе стороны упросили царя образовать со своими приближенными судилище, выслушать доводы обеих партий и наказать смертью неправую сторону. За самарян выступили Саввей и Феодосий, а представителем интересов иудеев явился Андроник, сын Мессалама. Последние поклялись именем Господа и царя, что они будут давать свои показания по сущей истине, и просили Птолемея казнить того из них, кто нарушил бы свою клятву. Тогда царь созвал множество приближенных на совет и приготовился выслушать стороны. Александрийские иудеи очень беспокоились относительно тех мужей, которым теперь приходилось выступать на защиту прав Иерусалимского храма, потому что они были бы совершенно подавлены, если бы этот храм, столь древний и почитаемый на всей поверхности земной, не выдержал испытания. Саввей и Феодосии предоставили Андронику первому слово, и вот он начал свою аргументацию с данных закона и с преемственности первосвященника, указал на то, как каждый первосвященник получал свой сан от отца своего и стоял во главе храма, а также на то обстоятельство, что все цари Азии почтили [Иерусалимский] храм жертвенными приношениями и необычайно богатыми подарками, но никто из них ни одним словом не обмолвился о храме на горе Гаризим, как будто бы его не было вовсе. Такими доводами и целым рядом подобных соображений Андроник побудил царя признать, что святилище иерусалимское воздвигнуто сообразно постановлениям Моисеевым, и казнить Саввея и Феодосия.
(Иудейские древности, 13)

( Результаты осмотра )