Мецад Атерет.

По пути из Дамаска в наши края и далее в Египет, торговый путь Виа Марис пересекал Иордан к северу от озера Кинерет. Тенденция связывать эту переправу с именем праотца Иакова существует по крайней мере начиная с эпохи крестовых походов. Крестоносцы отчего-то решили, что именно здесь Иаков переходил реку, возвращаясь в Эрец Исраэль после двадцатилетнего пребывания в гостях, и посему окрестили переправу бродом Иакова (лат. Vadum Iacob или Vadum Jacob). Арабские оппоненты франков настаивали, что на этом самом месте Иакову сообщили о прискорбном инциденте с продажей его сына в рабство, и соответственно на названии Байт аль Ахзан (дом скорби). Наконец, большинство израильтян так или иначе слышали про расположенный там же мост дочерей Иакова... впрочем, есть мнение, что авторы названия моста имели в виду не гипотетических дочерей того самого Иакова, а монахинь из монастыря Св. Иакова в Цфате.

Но вернёмся к крестоносцам семидесятых годов двенадцатого века и их соседу, носившему имя Салах ад Дин Юсуф ибн Аюб. Этот последний сперва стал правителем Египета, а после смерти Нур ад Дина в 1174-м прибрал к рукам и Дамаск - положение, не сулившее крестоносцам ничего хорошего. Осенью 1177-го Саладин вторгся в Иерусалимское Королевство из Египта, однако после сокрушительного поражения при Монжисаре подписал с прокажённым королём Балдуином IV соглашение о перемирии.

Пока Саладин извлекал уроки и занимался разными текущими проблемами вроде подавления восстаний сирийскоподданных, франки приступили к укреплению стратегически важной переправы имени Иакова, где в июне 1157-го уже едва не сложил голову один из королей иерусалимских. В октябре 1178-го, по инициативе тамплиеров и с одобрения Балдуина на холме к западу от Иордана была заложена крепость. Холм, к слову, оказался городищем бронзового века. Благодаря Эрнулу бытует мнение, что замок был возведён в нарушение условий перемирия. Однако Гамильтон (призывая в свидетели Правера) пишет, что у нас нет данных о существовании в 1178 такого условия; Эрнул, мол, мог перепутать разные соглашения, тем более что он даже год правильно указать не смог. Элленблюм прочитал у того же Эрнула, что замок был построен на мусульманской территории.

Но было ли нарушено перемирие или государственная граница, нет ли, статус кво нарушался явно. Помимо контроля над переправой, такая крепость продвинула бы франков на шажок к Дамаску. Прекрасно понимая, что правитель Дамаска будет не в восторге, Балдуин с армией расположился на зимовку прямо на стройплощадке. К началу апреля 1179-го замок был укреплён в достаточной степени, чтобы Балдуин счёл возможным распустить наконец рыцарей на летние квартиры.

Разумеется, в восторге Саладин не был. Первым делом он, впрочем (согласно Ибн Аби Тайи в пересказе Абу Шамы)... предложил крестоносцам 60000 динаров. Излагаюшие данную историю авторы по разному освещают интересный вопрос - что именно Саладин хотел получить за свои деньги ? Не то простое прекращение работ (Боаз), не то ликвидацию построенного (Барбер и Гамильтон), не то предложил купить замок (Элленблюм). Тамплиеры слушали, да ели отказались. Строительство продолжалось. Султан увеличил сумму до ста тысяч. Строительство продолжалось... Саладин понял, что придётся всё делать самому...

Впервые сарацины осадили замок в конце мая. Защитники имели наглость оказать вооружённое сопротивление; некто Райнериус де Марун удачным выстрелом из лука ликвидировал неназванного (Вильгельмом Тирским) мусульманского эмира. Хуже того - Балдуин мог вот-вот прийти на помощь осаждённым. И султан отступил, возможно произнеся напоследок фразу, приписанную восемьсот лет спустя Терминатору... или по крайней мере подумав нечто подобное. Встреча с франкской армией всё же состоялась 10 июня под Мардж Аюном. Саладин одержал победу и, вероятно, обеспечил себе таким образом несколько большую свободу действий.

24 августа Саладин вернулся под стены крепости. Хотя Вильгельм Тирский пишет о крепости как о завершённой, а голос с другой стороны баррикад - Ибн аль Асир - характеризует её как неприступную, результаты раскопок свидетельствуют о том, что "объект" всё ещё строился; по мнению Элленблюма, "завершённая" следует понимать как "обнесённая стеной". Мусульмане немедленно приступили к минной войне - в изначальном смысле термина, означавшем попытку разрушения укреплений противника при помощи подкопа. Подводимый под оборонительные сооружения тоннель укреплялся деревянными опорами, которые затем поджигались, и, при наличии у минёров навыков и везения, свод тоннеля обрушивался вместе с частью укреплений. Поначалу то ли навыков, то ли везения не хватило. Султан, по прежнему опасавшийся появления помехи в лице христианской армии, приказал в пожарном порядке тушить костёр, а для пущего усердия повелел платить по золотому за каждое отправленное по назначению ведро воды. Огонь был потушен, меры по исправлению недочётов приняты, и после второй попытки - 29 августа - в стене образовалась брешь. Дальнейшее выяснение отношений в силу явного преимущества мусульман в живой силе было недолгим, и обошлось оборонявшимся (от тамплиеров до простых строителей) в примерно 800 убитых и 700 пленных, среди последних 80 рыцарей. Далее крепость разрушили; тела убитых побросали в резервуар, что повлекло вспышку какой-то заразы в мусульманском лагере; кампания была окончена и вскоре последовало новое перемирие - разумеется, разделившее судьбу предыдущего. В 1202 году землетрясение раскололо пополам то, что поленился ломать Саладин; потом тряхнуло снова в 1759 и ещё раз в 1837.

( Результаты осмотра )

Crossposted to tourism_israel.
Crossposted to zamki_mira.